03:33 

О-о-о, таких ударов Остапка не получал уже давно. Пятое мамино пророчество сбылось, и если это тенденция, то, ей Богу, лучше сдохнуть прямо сегодня.

Но по порядку.

Сколько я себя помню, мама пророчествовала и, честное слово, супротив моей маман – индейцы майя со своим 2012 годом – горстка жалких хуеплетов в пальмовых листьях. Ну земля, ну парад планет, ну откинемся чохом… В конце концов все мы рано или поздно откинемся, и без земли и парада тут по любому не обойдется. Или вот, к примеру, старика-Нострадамуса взять с его виршами. Его, конечно, торкало здорово, а оттого размаху там поболее, но ведь при этом никакой конкретики!
Движением чувств, сердца, рук и ног придут к согласию Неаполь, Лион, Сицилия. На благородных римлян /обрушатся/ мечи, огонь и воды, затоплены, убиты, мертвы из-за слабоумного человека.
Как вы думаете к чему это он? Правильно, к моей второй шубе. Движением чувств, сердца, рук и ног придет ко мне шубейко из Сицилии, после чего у нас наступят мир и согласие, а если какой-то благородный евреский римлянин не захочет сопровождать мою доху в ее увлекательном путешествии, то он, безусловно, будет затоплен в водах Неаполя или Москва-реки, которая ближе и глубже.
Короче, лажа этот ваш Нострадамус, хоть он и шубами запросто так разбрасывается.
Хорошее предсказание должно быть коротким, емким, и - это важно!– с неопределенным сроком действия. Упаси Господи вас от конкретных дат, а то какая-нибудь сволочь бункер выроет, тушенки туда натаскает и ненароком пропустит всю пирушку. Нет-нет. Предсказание обязано идти через всю жизнь подопытного, чтобы вонючей бомбой взорваться в самый неподходящий момент.
Вот, например, «Катя, ты пойдешь по кривой дорожке» - это во всех отношениях отличное пророчество. Когда я его слышу, мне сразу понятно, что в то время как другие граждане земного шара стройными рядами попрут по широкому, вымощенному мрамором тракту, я поползу по узкой тропке, задницей цепляя все репья, которые уготовила мне жизнь, и непременно приползу в жаркое место с хвостатыми парнями в роли банщиков. При этом особый цимес заключается в том, что понять, где начинается мой скорбный и извилистый путь возможным не представляется. Почему? Все очень просто: в большинстве случаев, для того чтобы судить о качестве дороги, нужно стоять в самом ее конце.
Или вот тоже миленькое: «с твоими замашками, с тобой ни один мужик долго жить не будет». И опять ясность удивительная. Сразу понятно, что в жизни моей будет некий Один (!) Мужик, которого я споймаю только в том случае, если подавлю замашки. Само-собой, через недолгий (!) срок проклятые замашки попрут назад и Один (!) Мужик убежит, после чего я конечно же, попру по кривой дорожке (см. п.1).
А еще про «плохо кончишь» люблю. «Катерина, ты плохо кончишь!». Прекрасно, не правда ли? В пять лет, выев шоколад из новогоднего подарка – именно тогда мама озарила мою жизнь знанием – я, по правде говоря, даже еще и не начинала. А теперь что уж поделать – приходится соответствовать. Обои клею и понимаю: дурно кончится. Картошку с килькой хаваю и знаю: фатально. Спасть ложусь и чувствую: что-то не так. Какой уж тут Нострадамус с шубами, когда жить осталось всего-ничего, и из всех радостей – Один Мужик, да и тот с плохим концом?

Но самое-самое мамино любимое – это был английский. Предполагалось, что английский должен спасти меня от краха, или, во всяком случае, дать надежду на Второго Мужика. «Ландана», который «зе капитал оф грейт британ» с успехом хватало для того чтобы получать пять в школе, но для того чтобы поразить безбрового юриста из Британии этого было явно недостаточно. Решили «подучить». Мама решила. По правде говоря, мероприятие было провальным изначально: в силу жизненных обстоятельств я так часто меняла школы, классы и преподавателей, что до сих пор удивляюсь, как вообще доучилась. Переход же в Московскую школу и вовсе поставил на аглицком крест: разрыв в программах был огромен, а для поступления в вуз требовалась главным образом математика, поэтому нефига было и начинать. Но мама трепыхалась. Преподы, неебические пособия формата А4, и бесконечные курсы – все впустую. Ну и как водится – если долго гнуть крепкий сучок, он может не только не сломаться, но и вовсе даже треснуть тебе по морде. Момент истины наступил на каком-то очередном предварительном экзамене по «Грейт британ». Стоя в коридоре перед дверью кабинета я вдруг поняла, что не зайду внутрь, даже если небо упадет на землю. Не зайду и все. И срать мне на то, что у нас «языковая бабушка», и на то, что кто-то там подумает, и на безбрового сакса тоже срать. Так я подумала, и не зашла. Вместо экзамена, я отправилась, домой к маме, и сказала ей, что с английским – все и это все – навсегда.
«Когда-нибудь, Катя, ты попадешь в приличное общество, в котором все люди будут разговаривать на английском, а ты будешь пария! Пария!» - сказала мама и сделала страшное лицо.
И с этим вот «все люди как люди, а ты пария», я до сегодняшнего дня и жила. И неплохо жила, надо сказать. В рамках прочитать-понять – моего языка вполне достаточно, а разговаривать не с кем, да и не о чем.

А сегодня случилось ужасное. Сбылось, господа. Как есть сбылось!
Семинар. «Разговорный язык – английский, в случае необходимости будет предоставлен переводчик».
Какой черт меня туда понес? Вероятно, банщик, с плохого конца кривой дорожки. Вчерашнего дня вечером я подтвердила свое участие, сказала, что мне потребуется переводчик, после чего пришла домой, легла на кровать и как-то неожиданно для самой себя начала ужасаться.
Ну – думаю, - пропал ты Захарка, и лопушком тут не прикроешься. А ну как все эти прекраснодушные люди знают язык, и ты, со своим «зе кэпиталом» будешь в гордом одиночестве? Или еще чище – стройными лингвистическими рядами зайдут они в актовый зал, расположат свои умудренные седалища на стульях, а тут вдруг ведущий – возьми да и спроси: а кому нужен переводчик? Ха-ха, - скажут прекраснодушные люди – как вы могли такое про нас подумать? Не знать язык в наше время неприлично! А уж если кому-то потребуется переводчик, то он – парияяяяяяяяяяяя, парррииииииияяяяяяяяяя…. Ну как же, скажет ведущий, - никакой он и не пария, а вовсе даже Великина Катя, человек и пароход, познакомьтесь – вот она – тут сидит. В этот момент прекраснодушные люди повернут ко мне свои оскорбленные и изумленные лица и… и, в общем, мне наверное будет похуй, потому что я умру еще до того как ведущий успеет произнести «Великина».

Собственно, с этим вот «Великина» я и заснула. Ночью мне снилось, как я сижу рядом с лектором лицом к залу, и между нами стоит огромный толмач в накрахмаленной рубашке с циферблатом бигбена вместо башки. Ландон зе кэпитал оф грейт британ, - медленно-медленно говорит лектор. Катя, - столица Великобритании – Лондон, - еще медленнее произносит толмач. Паааааааррррриииияяяя, пааааааааррриия, в наши ряды прокралась париииииия, - шипит зал.
Как проснулась – сама не знаю. Точнее знаю: разбитая. Выпила кофе и сразу же настрочила депешу организаторам.
Дескать, как там у вас все с переводом организовано будет?
Хорошо у нас будет, - ответили, - Таня вам все переведет.
Остаток дня, я доказывала своим зеленым человечкам, что Таня – это милое имя, и что, наверняка найдется какой-нибудь остолоп типа меня, и что, в конце-концов, не единым аглицким.
В зал просочилась практически самая первая. Дело у меня, думаю, не пустяшное, а самое что ни на есть деликатное, а от того нужно пересечься с организатором до того как прекраснодушные люди займут свои места. Увы, не вышло. Вместо этого вышло сесть в уголке и уткнуться носом в айфон. Люди все входили и входили, но никаких переводчиков видно не было. Глас небес раздался, когда было занято процентов 30 кресел. Пожалуйста, кому нужен перевод – сядьте вот тут, сказал организатор и указал на первый ряд.
Я ползла до своего места, как одинокий, всеми забытый спутник, хуй знает зачем бороздящий вечность: безбожно устарелый, безнадежно жалкий, но при этом отчего-то делающий вид, что так оно и надо.
Доползла, села.
- Ну, - думаю, - это конечно, пиздец, какой позор, но его видели всего 30% кресел, а значит бенефис не засчитывается и до автографов дело не дойдет. Тем более что, наверное, сейчас еще кому-нибудь этот самый перевод понадобится, и я буду не одна…
Но время шло, а кресла рядом со мной пустовали. Даже не так. Они не пустовали, а сияли ярко и призывно как голая жопа павиана. А зал все набирался, и набирался, и набирался…
Я уже говорила, что я безнадежно старый спутник? Увы, я действительно старый спутник, поэтому навигация у меня тоже старая: красная лампочка «Великина, съебываемся» загорелась ровно в тот момент когда лектор вошел зал и поздоровался.
Кому-нибудь нужен перевод? – громогласно спросил ведущий.
- Нет! - громко сказали лингвистические ряды, по мраморной дороге, идущие в светлое будущее.
- Тот, кому нужен перевод, вообще не должен работать в этой компании, пусть уходит, - хихикнул какой-то особенно прекраснодушный человек с последнего ряда.
Зал рассмеялся нежно и добродушно, как родитель, застукавший первенца за поеданием какашки.
- Ну раз так мало людей, которым нужен перевод, - дипломатично сказал ведущий, - то мы обойдемся вообще без переводчика, а если кому-то что-то непонятно, то пусть он спрашивает у соседей.
И лекция началась.

Нам рассказывали про компанию, корпоративный дух и прочее, но как бы не старался лектор, и как бы я не пыталась его понять, в эфире была только мама.
Someday Kate, you'll get in a decent society in which all people will speak English, but you'll be a pariah! - говорила мне она. – Pari-аааaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaааааah!

@темы: Катечка и Фасолька

URL
   

Это не женщины, это - БРЕНДЫ!

главная